lavori in corso!!!! devo organizzare la pagina
novembre1 Ударившись оземь, стать красною девицей пытается осень — напрасно надеется надеть свое золото, что облетело от ветра и холода, на голое тело. Печально листьями хрустя, ноябрь причалил к пристани и встал на якорь. novembre2 Ноябрь вышел намедни весь, без спросу, тенью немой. Но я бы ещё помедлила здесь, меж осенью и зимой. Здесь снега яд отравляет дождь, а тот отравляет снег. Есть некая островная дрожь – приход корабля извне. Зима уж плывёт, как всегда, сменяя ноябрь, бравым пиратом взимать ежегодную дань с меня. А я бы, право, и рада заплатить, да нечем. Старые пни, пользы от них – один вред. Золотые далече остались дни осени – в октябре. novembre3 Медленные капли, словно камни, фонарей неяркие огни. Небо облекали облаками сонные ноябрьские дни. Тягости земной нашла источник и пила, хлебая. Ну и зря. Зря грустила – много общих точек было у тебя и ноября. Много точек или многоточий, многоточий меж осенних фраз. Ноготочек спилен и отточен, но глоточек нежности – мираж.
Con traduzione!!
В неба туманную дальность отчаянно выплыла, словно мятеж, луна, плотью, чем-то встревоженной, светя из-под тонкой кожи. Мне подумалось, что вначале было не слово, а тишина. Bпрочем, возможно, это одно и то же. Nel cielo nebbioso col volto vizzo la luna ribelle flottò si lento, da sotto la pelle sottile si scorse la carne sua luminosa. Mi venne in mente che all'inizio non c'era Parola, solo Silenzio. Ma d'altra parte, forse sono la stessa cosa.
вот и я уже не я и уже нигде кроме отражения облака в воде август на сентябрь я б лучше не менял ветерок погонит рябь вот и нет меня io non sono più me stesso già né là né qua sono solo un riflesso del cielo nell'aсqua quando si trasformerà agosto in settembre e un vento soffierà sparirò per sempre
мне вздремнётся время изогнётся мостиком назад мне приснится иней на ресницах нос стекло глаза взгляд знакомый в глади заоконной бледно-синий снег время-мостик отогреет мой стих в этом зимнем сне io dormo e il tempo forma un ponte all'indietro con bisbiglio brina sulle ciglia alito sul vetro uno sguardo sempre in ritardo e la neve blu ho bisogno di restar nel sogno non mi sveglio più
Тревожа всуе древнейшую из магий, живущую впотьмах, я нарисую на рисовой бумаге ресниц внезапный взмах. Я нарисую полёт бровей надменный размашистой дугой, стопу босую, округлое колено, изгиб ноги нагой. Я нарисую все впадинки и ямки, в которых тень живёт, и адресую свет мягкий и неяркий на выпуклый живот. Я все спрессую – что позади осталось, что будет впереди, и нарисую спокойную усталость задумчивой груди. Я нарисую, как счастье было кратко, кипело горячо. И тень косую, упавшую украдкой на белое плечо. Я нарисую, как время не летело, а медленно лилось, парализуя и исцеляя тело и облако волос. Вот мой набросок – на рисовой бумаге нерезкие черты. Немым вопросом тревоги и отваги встречаешь вечер ты. Toccando invano l'incanto più antico per fare meraviglia, con la mia mano disegnerò a picco un battito di ciglia. Il volo alto di sopraciglia a onde, i due onde ampie, un piede scalzo e un ginocchio tondo, la curva delle gambe. Sto disegnando le piccole fossette in cui l'ombra scende, la luce blanda e dolce che si mette sul ventre prominente. Comprimo tutto, come se nella palma, nell'unica cualcosa, nell' aria muta della stanchezza calma del seno pensieroso. Disegno lì e qua la gioia già sfumata che manca, sempre manca, e un'ombra obliqua che cade di soppiatto su una spalla bianca. Sto disegnando il tempo che non vola come se fosse un corvo, paralizzando e poi guarendo il nuvolo dei capelli e il corpo. Ecco lo schizzo sulla carta di riso (sebben' non Caravaggio) dov' indirizzo a tutti un sorriso di ansia e coraggio.
Poesie sparse
ita
Genova
Всплеском вверх, и стекает с неба капризом гения без помех вертикальный слепок карнизов Генуи, раз два три – вниз карруджами узкими к старому порту. Растворись в окружающей музыке, стань аккордом. Ветра пение дерзкое, гордое, паста, песто, это – Генуя, девка из порта. Баста, бестия! Век за веком смешно стараться и жуть как глупо в дом свой ветхий из вечных странствий вернуть Колумба. Впрочем, уж не нам стучаться в уши прожжённой Генуи. Очень нужно ей молчать и слушать чужое мнение! Если слишком оно невесело, брезгует сим, и бельишком своим завесив лигурийскую синь, распускает мокрые волосы на жаре, напевая негромким голосом Де Андре.Pisa
Увы, сейчас сейчас мы, а не назад три года, и время безучастно, и нет обратно хода. А то б шенгенской визе открыты были двери, и мы бы жили в Пизе, покинув Чинкве Терре. Мы б жили на отшибе, пешком передвигались, и вечерами шли бы домой. И ты, ругаясь, опять бы причитала, что натирает обувь, и ныла, и страдала, что хочешь на автобус. Мы б изучали Пизу, Флоренцию и Лукку, и поедали пиццу, и презирали скуку. Чего скучать-то, слушай? Причины нет. Тоска не проникнет в наши души, покуда мы в Тоскане. И мы бы очумело, настойчиво и тупо поперлись в Кверчанеллу, где чуть не дали дуба. Но мы его не дали, хоть повод был неслабый, и без моих сандалий ты в море не зашла бы. И вновь на берег Арно мы шли бы любоваться шеренгою шикарной домов, церквей, палаццо. И вечер бы спускался в плаще своем широком, и все фанаты кальчо кричали бы из окон. Домой бы приходили уже во мраке ночи и кьянти-пьянти пили, потом смежали очи. И ночь бы день вчерашний на завтрашний меняла. И падала бы башня, да так и не упала.Salerno
Устанут уши – не стану слушать дурных советов "torna a Surriento". Да ну, наверно, махну в Салерно. И то, пожалуй, иду к вокзалу, ход мой неспешен, хоть он и пеший, зато за это приз – сигарета. Как пепел на пол, упал Неаполь, над ним двузубый навис Везувий, а я привычно на электричку – почти мгновенно домчит в Салерно. Салют, Салерно, приют для нервных тысячелетний! На солнце летнем постой попробуй – с пустой утробой упрямо споря, я прямо в море, покамест аппетит звериный поберегу на радость этой пиццерии на берегу.
da organizzare
снег пал был бел смех бал пыл тел рос век как гриб сквозь снег шаг скрип
шаг хруст вау снег как грусть во сне как смех во сне шаг снег вас нет снег из под пят смех визг пот ряд пар но без нас пар ног бег наст во сне ли смех вас нет лишь снег как гриб рос век шаг скрип сквозь снегСнег пал, был бел. Смех, бал, пыл тел, Рос век, как гриб Сквозь снег. Шаг. Скрип. Шаг. Хруст. Вау, снег как грусть во сне, как смех во сне. Шаг. Снег. Вас нет. Снег из-под пят. Снег. Визг. Пот. Ряд пар - но без нас. Пар, ног бег, наст. Во сне ли смех? Вас нет. Лишь снег. Как гриб, рос век. Шаг. Скрип. Сквозь снег.
Ручка двери. Ножка стола. Око старой оконной рамы удивленным квадратом. Мгла. Засыпай. Одни до утра мы. Я. И ты. Который не я, а другой. Хотя и похожий. Вот такая у нас семья. Ну и что. Бывают похуже. Или, может, все-таки ты тоже я? Вопрос неуместен. Бесполезно от темноты ждать ответа. Мы просто вместе. Впрочем, каждый из нас один, как окна закрытое око. Там ему под веком гардин одиноко. Так одиноко. Ручка двери. Ножка стола. Или стула. Или кровати. Ночь крапленые карты сдала. Поиграли уже. И хватит. Утро, если придешь, согрей просветляющим взор востоком ноги стульев, руки дверей и глаза изумленных окон.
я замешиваю тесто будущего текста, в нём словам не будет тесно, всем найдется место. пусть, подхваченные танцем, образуют стансы, чтобы образам-скитальцам вечно в них скитаться. разрешая разногласья своенравных гласных, пусть кивают в знак согласья головы согласных. головы, они же главы. буквам же заглавным предоставим шрифт заглавий, чтоб сказать о главном. синтаксиса полстакана не хватает в тесте, чтобы тексту истуканом не стоять на месте. и грамматики – по грамму заварного крема, чтобы завершить программу, заварить проблему. дабы знакам препинанья лучше препиналось, дам им разные заданья, чтоб не препирались: в знак прощанья и прощенья не махать платочком – предлагаю предложеньям завершаться точкой. межсловесные пустыни требуют заплатки – запятнаем запятыми, пусть щекочут пятки. пусть тире себе стреляют, словно в тире ружья, а дефисы разделяют слово там где нужно. чтобы текст поднялся, что же мне добавить в дрожжи? то, что мне всего дороже, дорого до дрожи. и в души моей духовку, затаив дыханье, упеку я тесто ловко, запеку стихами. там, в душе моей, не тесно, всем найдется место. жарко там придётся тесту будущего текста.
сны мои мне сниться полюбили полубыли голубые голуби ли синие синицы сядут ждут скользят легки что накрошит новый день им понарошек-сновидений зябнущие зяблики
Вечер задремал, а проснулся ночью. Засыпая, звался "он", пробудясь — "она". Ветер растрепал облачные клочья, и шагает босиком по небу луна. Устремясь в окно чьё-то почему-то, дверью сделала луна для себя окно. Задремала ночь, а проснулась утром. В темноте звалась "она", рассвело — "оно".
Август что есть сил стремится к финишу, спринтом подводя итоги лета. Листьев растревоженной осины шум явственней её же силуэта. Так чего же ждать? Нырнём не глядя мы в омут этих предосенних жмурок, где берёзы с золотыми прядями в запылённых летних шевелюрах
(indovinello) сначала именуем а уж потом рожаем даём и обвиняем за то что дали много творим себе кумира и всё под тем предлогом что от начала мира сей жребий неминуем сначала именуем а уж потом...
Esempio Esempio2